Возлюбленный, ты ждешь меня, и терпению твоему нет предела.
Куда бы не вели меня ноги, они ведут меня только к Тебе,
И куда бы не стремилось мое сердце, оно стремится только к Тебе,
И пусть я сбиваюсь с пути к Тебе, но Ты ждешь меня, и терпению твоему нет предела.
Аминь

Беседы с Алифэ Ханум Яшлавской

Отрывки из книги Алифе Яшлавской "Гезлевские "Текие-дервиш" (Евпатория)


С древнейших времен Перекопский залив называли Керкинитской, а турки назвали его «Олю-Денизи» в переводе «Мертвое море».
О постройке Керкенитиды Диафаном, полководцем Митридата Евпатора упоминает Страбон, ясно определяющей, что крепость одноименного залива Керкинитис, находилась на мысе около двух с половиной верст от Херсонеса.
За 500 лет до новой эры на побережье Черного моря города-крепости строились на небольших расстояниях друг от друга в стратегических целях, в случае нападения врага. Такими был «Колос-лимен», ныне Черноморск. На Джарылгачской косе «Тимирака», на косе Тендра находился знаменитый «Дромос Ахиллеос». Полуостров оканчивался мысом, который по Страбону назывался «Священным» в Каламитском заливе. На этом месте был древнейший город, возможно и древнее Керкенитиды, который то приходил в упадок, то возрождался из руин. Многие века засыпанный илом и песком, напоминая о себе лишь остатками крепостных стен с глазницами бойниц и множеством бутов камня-ракушечника. На этих руинах был возрожден Гезлев, переименованный в 1784 году императрицей Екатериной-II в Евпаторию.
Есть разные предположения о названии Гезлева на диалекте степных крымских татар – ногайцев - Кезлев, на тюркском Гöзлеве – дом с глазом, на диалекте средней полосы Крыма, который был принят как литературный - Гезлев, «скрытый или спрятанный дом», т.к. огороженный высокой крепостной стеной город не просматривался, особенно со стороны моря.
Город быстро расстраивался, был окружен крепостными стенами, со рвом, сторожевыми башнями, цитаделью. Турки реставрировали крепость, застроили великолепными мечетями, мраморными банями, прекрасными фонтанами, подвели к городу подземные водоводы пресной воды, называемые кяризами. Пять крепостных ворот служили входом в самый гостеприимный город, входящий в него мог прочитать на воротах такие слова: «О, отворящий двери! Отвори нам лучшую дверь». Каждый из ворот имел свое название и назначение.
В начале XV в., разрозненные улусы, объединившись, создают Крымское ханство, пять карачиев входят в Диван молодого государства. Ренессанс мусульманского зодчества в Крыму отмечает XVI-XVII в., это было время расцвета городской культуры. Гезлев становится ремесленно-религиозным центром Крымского ханства. Правитель Крыма Мелек Султан Ходжа Гирай желал Гезлев сделать своей столицей, но противостояние мурз средней полосы Крыма не позволили осуществить идеи хана.
Недалеко от главных ворот «Одун-базар», вне крепости Гезлев, в пустыре, вдали от городской суеты, шума и грязи был воздвигнут в ХV-XVI веке обитель (рибат, зябла, ханака, сэмахане и т.п. Так называют храм дервишей в мусульманском мире) «Текие-дервиш» - единственный и неотразимый исторический шедевр эпохи «возрождения» крымского мусульманского зодчества, который сохранился в первозданном состоянии на полуострове как ансамбль, в нем сосредоточены мечеть, текие и медресе.

 


Первоначальное сооружение текие по предположению археологов, было деревянным, возможно на его же фундаменте был позже возрожден каменный обитель. За все время существования этого шедевра, не были здесь проведены ни археологические, ни научные исследования. Поверхностные исследования не дают исчерпывающие ответы на многие вопросы. Здесь кроются многие загадки, которые могут разрешить лишь фундаментальные раскопки при разумном финансировании этих работ. Текие ждет своих исследователей.

Дервишество, возникшее вместе с исламом, широко использовавший хадисы Аль-Корана и другие его элементы, быстро распространилось по всему Крыму.
В 1265 году в Старый Крым, (Солхат - первая столица крымского ханства с 1428 г.) переселились из Добруджи группа мусульман тюркского происхождения, под начальством, почитаемого у мусульман святым, Сары-Салтука. К этому времени, на полуострове, уже существовал дервишеский орден под предводительством шейха Кемаль-ата.

 

 

Турецкий путешественник Эвлия Челеби, посетивший Крым в 1666 году и побывавший в Гезлеве, свидетельствует в своем «Сеяхетнаме», что «…есть там три текке джалветского и халветского толка. Наиболее многолюдным из них является текке, где настоятель - Ахмед эфенди из Келиджа», этим "многолюдным" возможно и был текие на "Одун-базаре".
В конце XVIII века в Крыму насчитывалось 22 текие различных орденов, которые создавались известными, того времени, людьми. Образованные по тем временам исламские мистики-суфии, (мистицизм – от греч. «мистерион», «тайная церемония») в мистицизме «…ищущий становился единым с искомым, любящий растворялся с возлюбленным, капля которая падала в океан становилась океаном, в этом не было познания, в таком единении были только переживания, но переживания не являлись чем-то внешним, они происходили внутри. Суфии собирались вместе, чтобы поделиться своими переживаниями, общение происходило не на словах, это невозможно было выразить словами. Они делились своей сущностью, отдавали друг другу частички своего существа, постились и молились для достижения божественной истины, проповедовали воздержания и уход от мирской суеты, отказываясь от роскоши и богатства, изъявляя добровольную бедность, танцевали, пели, глядели друг другу в глаза или просто молчали сидя рядом».
Влиятельные суфийские шейхи, в Крымском ханстве, играли определенную роль в политической, культурной и духовной жизни средневекового мусульманского общества, пользовались большим авторитетом и влиянием на власть предержащих, принимали участие в важнейших государственных делах. Они оказывали огромное влияние на внешнюю и внутреннюю политику государства, формирования общественной мысли и государственной идеологии.
Суфии, объединяясь в общины, образовывали союзы, передавая, друг другу духовные знания и мистический опыт. Постепенно возникало понятие региональных школ – тюркский, персидский, арабский, индийский и др. В области суфизма тюркская школа сделала главный вклад в ислам мистико-аскетического направления в крымском ханстве. Каждый суфийский «тарикъат» (дервишеский орден) пытался найти путь к мистическому единению человека с Богом.
По утверждению Эвлия Челеби «…в Гезлеве было несколько текие», из которых сохранился и дошел до наших дней только один. Текие на площади "Одун-базар", по количеству келий и стиля сооружения был основан шейхами, выходцами из Коньи (Турция), самым влиятельным, в мусульманском мире, орденом «Мевлеви» или еще в Турции называют Мевляна. Шейху этого привилегированного ордена предоставлялось право коронования наследника крымского престола и опоясывания хана мечом «Уль-Ислама».

 


В наши дни абстрактное название «комплекс» текие есть, по сути «храм суфийской общины», который возвышается в центре «священной» ограды. Ныне представленный обитель текие, сооружен из камня-ракушечника, кладка и штукатурка, которой, производилась на растворе извести выдержанной 5-6 лет, с добавлением начеса бараньей шерсти, покрытое черепицей – сарматкой (с тюрк. сармат, кармат, керамет, среди современного населения Крыма эту черепицу еще называют «татаркой») местного производства. Полы в зале, в чиллехане (кельях) были земляные, помазанные красной глиной с добавлением мелкого самана, во время последней попытки реставрировать текие, обложили полы альминским камнем.


Центрально-купольное сооружение, высотой 10,52 м., представляет собой в плане квадрата со срезанными углами и стороной равной 17,35 – 17,55 м. В объемном отношении ступеньчато-пирамидальная композиция, достигшая тремя уступами. На парусах и четырех подпружных арках, между парусами и куполом абсолютно отсутствует хотя бы один ряд барабанов, а паруса опускаются низко на 0,80 м. от современного пола. В них находятся керамические колосники, (голосовик из гончарного кувшина) предназначенные для создания акустики в зале, во время радений дервишей. В боковых нишах обозначены арки, без угловых пилонов. Центральную часть занимает квадратный зал - джемаатхане, для коллективного ритуала, перекрытый сферическим сводом диаметром 9,29 до 9,35 м. с девятнадцатью кельями (чиллехане).

 

Цифра девятнадцать является магической в суфийском целительстве, при исследованиях ученых - космобиоэнергетиков, в каждой кельи своя энергетика, зайдите в одну из них, там может вас закачать, затошнить, в другую зайдите – вам так хорошо, не хочется выходить, это и есть соответствие вашей энергии т.е. энергетическая совместимость. Найдите свое магическое число, посчитав кельи справа налево, против часовой стрелки. Понаблюдайте, что именно с вами происходит в этих числах, или же происходили какие-либо события. Именно эта цифра, сможет вас настроить на приятное или же успокоит от ваших переживаний. Что ж, давайте понаблюдаем!
Кельи небольшие, предназначены для одного обывателя. Каждая келья имеет небольшое световое окно наружу, наверху небольшая отдушина, на зиму эти отверстия закрывались. Купол создает впечатление необычайности высоты - 9,57 м.
Выступают из основного контура здания четырехугольника восемь небольших окон, по два окна на каждой грани, ученые ведут наблюдения на направления лучей солнца в разное время, которые проникают в кельи и действуют на карму.
Благодаря хорошей акустике и высоте купола голоса радеющих суфиев были слышны на далеком расстоянии от храма, а простота форм сооружения со слабой освещенностью интерьера создавали ту таинственность, которая усиливала мистическое состояние дервишей.
Вход в центральный зал с западной стороны через небольшую двухстворчатую резную дверь. Немного левее главного входа, другой вход. Менее широкий, с одностворчатой дверью, которая ведет в угловую наиболее просторную келью с переброшенной в центре аркой, камином, нишей для лампады, широким небольшим окном наружу. Эта келья предназначалась шейху. Здесь проводились с мюридами и прибывшими гостями философские беседы. Сидя в углу у окна, на бараньей шкуре, почитаемый старец читал священописание-Коран. Слева ему освещало окно, а ночью в нише горела лампада. Никаких убранств, кроме войлочной подстилки и небольшой домашней утвари. Из кельи шейха еще один проем в другую келью – эта, конечно, библиотека, где шейх собирал всю философскую литературу и труды известных суфиев тех времен. Судьба этих книг нам не известна.
Рядом с ханака, с южной стороны двора, (бывшего кладбища) находились подземные сооружения – склепы, (чиллехане) для исполнения скрытого зикра, где в уединении дервиши подвергали себя испытанию одиночеством (соблюдали чилле). В этих склепах, первоначально, хоронили (замуровывали в ниши) усопших дервишей, затем стали хоронить на поверхности земли, в ямах глубиной 1.5-2 метра.
При земляных работах на территории текие с южной стороны двора, выявлены следы кладки из камня-ракушечника, заваленные бутами. В доме 30 и 32 по ул. Интернациональной, жильцы утверждают, что в их дворе есть подземные сооружения, со ступеньками ведущие вниз, соединенные с территорией текие. После аннексии Крыма, эти подземные сооружения, дервишеской обители, часть завалили бутами и мусором, часть использовали и превратили в различные подвальные помещения. О предназначении этих подземных сооружений, занимающиеся «специалисты» по археологии, истории и пишущие «Путеводители», не имеют понятия, утверждая что, это подвалы различных харчевень.
Национальный историко-архитектурный памятник «Текие дервиш» состоит из трех разновременных сооружений. Мечеть представляет собой одноэтажное здание, с двухъярусным расположением окон – типичное для построек мечетей в Крыму, с четырехскатной крышей, покрытое черепицей-сарматкой (татаркой), выложенный из бута камней ракушечника. В мечети, проводились пятничные и пяти-временные намазы (молебны). Зал был устлан прекрасными коврами ручной работы, как местных мастеров, так и зарубежных, в основном тюркских, персидских производителей. Для омовения во дворе журчал источник, называемый чешме, окаймленный розовым мрамором.

Продолжение Алифе Яшлавская "Гезлевские "Текие-дервиш"
К сооружению мечети, с левой стороны основного входа, примыкает колоннообразный (а не кафедральный) минарет, сооруженный в начале XYII века, высеченный из тесаных блоков камня-известняка местных каменоломней. Вход в минарет из молельного зала, типичный для крымскотатарской архитектуры. Завершал минарет конусообразное покрытие из свинца, называемый шерфе, венчал его бронзовый алем, покрытый позолотой - полумесяц, обращенный в сторону святыни мусульман - Мекке. Алем прострелянный пулями «безбожников», находится в этнографическом музее при текие. Южную стену молельного зала украшает михраб, 7-8-ю ступеньками, озаряющий голубой свет, символизирующий внутреннее святилище души, где слово Божие звучало в сердце верующего.
Во дворе, со стороны улицы Поворотной, территория, где теперь находится частное домовладение N 29, и с южной, со стороны улицы Интернациональной, было кладбище. Тут были похоронены правоверные мусульмане, муршиды, мюдересы, мюриды, дервиши. Эти сведения подтверждают архивные материалы и многие сторожилы, не только крымских татар и те надгробные камни, которые были извлечены из под мусора, при уборке территории. Они представлены в лапидарии, созданный этнографическим музеем в текие.
На территории Текие при небольших археологических раскопках, были обнаружены
надгробные камни. Один из них был предназначен последнему каймакану Гезлевского кадылыка Илимдара Сулейману. На белом мраморе арабской вязью выгравирована Сура из Корана, обозначен 1171 год хиджры и имя усопшего.
Другой камень, тоже из белого мрамора, датирован 1278 годом хиджры с надписью Суры из Корана и имени усопшего Али Ага-заде Сулеймана. Некоторые надгробные камни без каких-либо надписей из альминского камня, аккуратно оттесанные, овальной формы, также надгробные камни из камня ракушечника, с обозначенной иероглифом (тамгой) рода «кипчак», ветвей «тама». Такие камни без обозначения имени усопшего, обычно устанавливались на могилах дервишей. Круглая шапочка указывает на то, что здесь покоится женщина – странствующий дервиш, а изотерические психологи чувствуют от этого камня излучение энергии (биотоки), поэтому есть утверждение, что эта усопшая обладала даром целителя. Где бы странствующие дервиши не были, умирать они при ходили к обители, таким образом, образовалось на территории текие кладбище, которую снесли власти коммунистического режима и устроили здесь склады.
Это не единственное кладбище, которое стерли с лица земли в Гезлеве. Вокруг нынешней Евпатории было 4 магометанских кладбищ. В 1935 году в западной части Евпатории было упразднено самое древнее мусульманское кладбище. Это нынешние улицы от железнодорожного вокзала "Евпатория-курорт" по улице Фрунзе, Некрасова, Толстого, Коробова, граница улицы Дм. Ульянова, где проходила крепостная стена, до торговой площади "Дом мебели". Кладбище было исследовано в 1924 - 25 гг. профессором Симферопольского педагогического института господином В.Филоненко. Первые захоронения на этом мусульманском кладбище были датированы 847 годом, последние - 1932 г. На изученных надгробных камнях была обнаружена тамга Тимурлана. В архивах сохранились карты, схемы, описи.
После депортации коренного народа из Крыма 18 мая 1944 году, сравняли с землей еще одно мусульманское кладбище Евпатории, в районе Раздольненского кольца вдоль улицы 2-я Гвардейская, где ныне находится Автогазсервиз, колбасный цех предпринимателя. На этом кладбище были похоронены представители знатных княжеских родов Крымского ханства, почетные потомственные граждане Евпатории: Балатуковы, Булгаковы, Улановы, Кипчакские, Муфти-заде, Хункаловы, Мансурские, Яшлавские, Аирчинские, Орлюкские, Капари, Челеби и многие другие. Потомки этих родов, вернулись к своим пенатам, после долгих лет насильственной высылки с родной земли, они не могут преклонить голову праху своего предка. Им осталось только молиться за упокой душ своих родных, могилы которых так жестоко уничтожили.

 

 

Этикет, АДЕП.
«Суфизм – школа этики и мастер Пути старается украсить сердце суфия красотой божественной этики», в речи кутба отмечает Джавад Нурбахш в «Преданности».
Орден Мевлеви была самая богатая и влиятельная секта дервишей. Было братством аристократов и интеллигентов, образованных людей, и, естественно, оно находило последователей и покровителей в этой среде. Это был централизованный орден, так и не распространившийся за пределы Малой Азии. Династия Караман-оглу, пришедшая на смену Сельджукидам (ок. 1300 г.) стремилась покровительствовать странствующим дервишам, но только при Османах мевлеви приобретает известность. Они богато одаривались сельджукскими султанами, а затем и султанами Оттоманской Порти. Глава их ордена шейх Шегиб-ад-Дин опоясывал нового султана мечом Османа - ритуал, который соответствовал в православном мире коронации нового государя, как правило, выполняющийся главою духовенства».
Жизнь дервишей в текие была строгой. Адеб, (Этика) к которой придерживались и четко выполняли дервиши. В требованиях адепа предусматривались правила и нормы учтивости и благовоспитанности.
«Таъаддаба маъа» - «Молитесь, давайте милостыню, и доброе одолжение делайте Богу». (Коран, 73: 20)
При вступлении в орден немаловажное значение имело происхождение дервиша и его семьи, его связи с другими суфийскими течениями и школами, степень его образованности принимали в братство и необразованных, но к образованным дервишам относились иначе. Присматривались, как он поведет себя с шейхом, и другими влиятельными членами братства. Претендент проходил чилле (испытания), чем святее считался орден, тем строже были испытания.
В результате дервишеского и мужского чилле достигались высшие ступени совершенства. “Дервишеское чилле подразумевается три года службы в обители, или 1001 ночь, а мужское минимально семь, в среднем двенадцать, а максимально сорок лет упорной и бесприкословной службы с тем, чтобы за это время дервиш прервал связь с другими людьми и добивался очищения и миротворения, избавившись от давления многочисленных общений, пребывал в безопасном месте мирно и спокойно”(33.) Испытуемый жил в уединении, каждый день доносил шейху обо всех своих чувствах, переживаниях, мыслях, снах и т.п. За время испытаний послушник знакомился с обрядами, уставом общежития, учился восклицаниям, произносимые много раз в день, учился ремеслам. Старые дервиши, т.е. служители обители, с огромной учтивостью вручали одежду дервишам - кушак, шемле и хирку, тем, которые, оставляя различные желания и бесконечные страсти, со всех концов земли прибывали в райскую обитель.
Опоясывание кушаком, надевание специального плаща, являлось особенностью посвящения в братствах, введенный в религиозно-рыцарском братстве Футувва, основанном 34-м аббасидским халифом Насиром ил-Дин-Иллахом (1180-1225) (38).
Громкоголосый зикр собирал огромное количество паломников и проходил обычно несколько дней, в джемаатхане обители, Обычный еженедельный зикр проходил в мечети ханаки, а в кельи исполнялся тихий зикр. Есть сведения о том, что по указанию, зикры проводились в специальном подземном помещении, рядом с ханакой, известном как халват. (склепы)
Испытуемый во время чилле обязан был выполнять 36 обязанностей, в которую входили: приготовление пищи, стирка одежды всех членов братства, уборка обители. Во время испытаний послушники периодически уединялись в затворничестве, сорокадневное уединение в склепы подземелья, с минимум пищи и питья. Эта практика – что-то вроде репетиции пребывания в могиле, «Суфии, осознавая неизбежность смерти, еще при жизни пользуются этой возможностью понять, что такое могила, и подготовиться к этому продолжительному уединению. Во время сорокадневного уединения суфия контролирует его учитель – шейх, предписывающий ему определенные молитвы и упражнения, направленные на погашение огня нафса и уничтожение низших страстей, Этот ритуал нельзя проводить без наставника, нельзя совершать его по своему собственному разумению. Слишком велика опасность для достижения конечной цели.

 

 

Отрывок из книги Алифе Яшлавской "Гезлевские "Текие-дервиш"
ИЩУЩИЕ УСПОКОЕНИЕ ДУШИ.
Степь … Сумерки. … Узкая тропа в низине ведет к ближайшей приземистой глиняной кибитке, покрытой камышом, выветренными глазницами крохотного окошечка, с открытой дверью, который при дуновении ветра поскрипывал. Тонким шелковым туманом кружится пыль. Обгоняя друг друга, то, застывая, катятся шары «перекати поля». Воздух доносит запах навоза и конского пота, шуршит подсохшая ковыль, сопровождая чуть слышную унылую мелодия старческого голоса. На фоне вечернего заката, на узкой тропе появляется тень высокой худой фигуры незнакомца. Неспешным, размеренным шагом, с посохом в руке, в странной одежде весь из заплаток, на боку чаша из высушенной тыквы - кашкюль. Странник поравнялся и остановился у степного скитальца - перекати-поля, рассматривая его, покачал головой, что-то про себя сказал и снова замурлыкал свою мелодию. Длинный шлейф развевался на плечах, высокая, остроконечная шапка, перетянутая, белой широкой тесьмой подчеркивала, что странник, принадлежит не обычным людям. На шее висит амулет на черной нитке, зашитый в мягкую кожу. На ногах стоптанные постолы (чарыки) перетянутые грубой веревкой. Джалуны развеваются от размеренного шага. Усталый взгляд, запыленная одежда, ниспадающие на плечи давно не мытые длинные, темные волосы, обветренное лицо, потрескавшие губы навеяли бы тоску, если не его глаза, неожиданно сверкающие таинством.
Да, непременно, это еремит – вечно странствующий дервиш.
Дервиш, в переводе с персидского языка, означает «факъыр», бедный. У мусульман –
это человек набожный, ищущий успокоения души в отшельнической жизни. Дервиши,
последователи суфийских идей (слово “суфий” в переводе с персидского означает “вольнодумец”). Первые суфии носили грубые простые одежды из овечьей шерсти “хирка”, “суфи”, откуда, как полагают, и произошло слово “суфий”.
Целое суфизм - это адеб (правило, этикет, культура). Соблюдение правил и обычая тарикъат (духовного пути), входит как одна из частей в “адеб - ханака” (правила обители). Каждый суфийский «тарикъат» пытался найти путь к мистическому единению человека с Богом, «…поскольку суть суфизма заключается в сознании истины суфиями, его перспективы не могут измениться, хотя его внешние проявления могут стать иными. Методы обучения изменяются в зависимости от конкретного культурного контекста. В процессе исторического развития перспективы других философских учений изменялись в соответствии с изменением социальных условий, в то время как суфийские идеалы оставались неизменными и неразрывно связанными с всеобъемлющим и ничем не ограниченным пониманием"» (Сирдар Икбал Али-Шах «Исламский суфизм», Лондон, 1933, с. 10).
Суфий – это человек, верящий в возможность приобщения к Всевышнему (Высшему существу) и подчиняющий свою жизнь стремлению к этому приобщению. Жизнь, подчиненная к какой-нибудь цели, часто ассоциируется с Дорогой, и суфии обычно именуют себя людьми Пути, имея в виду Путь к Истине, являющейся одним из имен Всевышнего. Они проповедовали истины, недоступные для людей, живущих в рабстве у своей чувственной природы.
Сущность суфизма остается тайной для ученых всего мира. Лишь ортодоксальный ислам нашел путь – признать учение суфи одной из ветвей ислама, и легализовала его. Суфизм – (на арабском-тасаввуф, отличительный знак аскета, религиозно-философское учение (мистико-аскетическое течение), сложившееся в рамках ислама. Предположительно возникло в середине II – VIII вв. на территории современного Ирака и Сирии и оказало огромное влияние на арабскую, персидскую и тюркскую литературу.
«Исторически суфизм связан с исламом, и это не случайно. Благодаря Мухаммаду и его последователям свет единобожия озарила обширные просторы Востока, и исламу было суждено стать мостом между христианским западным миром, впитавшим в себя эллинизм и иудаизм, и мирами Будды, Патанджали и Лао-Цзы, откуда было заимствовано понятие «Путь» и некоторые сопутствующие этому понятию взгляды, а также медитация, используемая суфиями. «Медитации и аскетические упражнения подчиняли свою з

 

«Медитации и аскетические упражнения подчиняли свою земную природу природе божественной, этим они становились очищенными и обновленными».
Суфизм шел от практике к теории, и первоначально его носителями были дервиши-странники, бродившие по необъятным просторам мира от Гибралтара до Ганга.
Теоретиками раннего суфизма Патанджали, Лао-Цзы и др. восточные мудрецы, считали целью своего учения нравственное совершенствование человека, а не создание массовых организаций, участвующих в политической жизни стран и народов. И именно политическая «неангажированность» учения привлекла к нему крупнейших интеллектуалов исламского Возрождения – ученых и поэтов. Также влекла их глубокая терпимость этого учения, допускающего любой, лишь бы Путь к Богу! Этот скрытый, но мощный экуменизм, ненавистный тем, кто манипулирует верой и убеждениями людей в политических целях, открыл суфизму путь к сердцам европейцев.
Суфии живут по формуле «в миру, но не от мира». В миру они пребывают, как все, выполняя предписания окружающим их обществом законы и правила (если они не противоречат принципам нравственности и человечности) и, стараясь как можно лучше сделать мирскую работу. Но личность свою они при этом сохраняют в полной независимости от общества и всегда абсолютно свободны от честолюбия, алчности, интеллектуальной спеси, от слепого повиновения и благоговейного страха перед вышестоящими в мирской иерархии».
Никакие общественные законы ничего не могут изменить во Вселенной суфия. Они следуют своим принципам мышления и склонностям, оставаясь совершенно независимыми от похвалы или порицания мирских авторитетов.
Все сказанное относится к историческим судьбам суфийского учения, однако, не дает ответа, как стать суфи.
Суфи нельзя стать – им нужно быть! «Я никогда не принадлежал ни стране, не государству, ни кругу друзей, ни моей семье. Еще юношей я уже ясно осознал бесплодность надежд и чаяний, исполнения которых большинство людей добиваются всю жизнь» – писал Альберт Эйнштейн.

 

Из книги Алифе Яшлавской "Гезлевские "Текие-дервиш" «О, брат, познай с уверенностью, что эта работа была до тебя и меня, и что каждый человек уже достиг известной ступени. Никто не начал этой работы в первый раз».
(письмо учителя суфий Шариф эд-дин Менери).

 

 

На главную страницу




 

  Яндекс.Метрика G Analytics
разработка сайта веб студия